В дверь кто-то вежливо постучал ногой.
- Безруков! - догадался Штирлиц.

Мюллер приказывает Штирлицу явиться в его кабинет.
Мюллер:
— Штирлиц, вы - русский разведчик!
Мент или комитетчик!
Рейху заклятый вы враг,
Вас ждет-не дождется барак!
Штирлиц:
— Группенфюрер, давайте определимся: вы меня допрашиваете или вызываете на рэп-батл?

Штирлиц долго смотрел в одну точку.
Потом перевел взгляд и посмотрел на другую.
"Двоеточие! " — догадался Штирлиц.

Проходя мимо кинотеатра, Штирлиц прочел слова, написанные крупными буквами: "Чужой против хищника".
- О боже, как же мне надоели эти выборы! - подумал разведчик.

На банкете у Геббельса, Штирлиц вдруг встает из-за стола, подходит к окну и сморкается в портьеру. Подбегает Мюллер:
- Штирлиц, вы что не знаете правил хорошего тона?
Штирлиц нехотя поворачивается, и смотрит на него тоскливым взглядом.
Голос за кадром: "Штирлиц знал правила хорошего тона, просто ему вдруг захотелось побыть полковником Исаевым".

Первого мая 1945 года Штирлиц при всех орденах и медалях идет по горящему Берлину. Мимо него на мотоциклах мчатся эсэсовцы. "Металлист", - решили эсэсовцы. "Рокеры", - решил Штирлиц.

Штирлиц зашел в резиденцию Абвера и на своей двери увидел табличку: "Резиденция советской разведки". "Гласность", - подумал Штирлиц.

К Штирлицу пришли из гестапо и потребовали заплатить за электричество. Иначе у него конфискуют передатчик.

Дом Штирлица окружила рота эсэсовцев. Постучали в дверь.
"Меня нет дома" - ответил Штирлиц. Они уехали. Вот уже третий месяц талантливый разведчик водит за нос имперскую службу безопасности.

Штирлиц лежал на полу, замаскировавшись под окурок.

Штирлиц сидит у себя в кабинете и читает шифровку из Москвы. Вдруг в кабинет врывается Мюллер, отрывает от донесения кусок страницы и убегает.
- Пронесло, - подумал Штирлиц.
- Чтоб тебя так пронесло! - подумал Мюллер.


Штирлиц и Шелленберг стреляли по очереди - очередь быстро редела.


Штирлиц настоял на своем - настойка вышла горькая и невкусная.


Штирлиц зашел в лес и увидел - голубые ели. Он присмотрелся и заметил, что они не только ели, но и пили...


Штирлиц увидел на первой странице журнала "Ст.М." фотографию женщины, а под ней надпись "Мисс-92". "Странно, - подумал Штирлиц, - девяносто два, а как хорошо сохранилась".